ЗАЯВА з приводу показань на суді Жадченка А.М., Хихлухи С.І. та Нікітенко Л.П. Звертаю увагу на те, що позивач Жадченко А.М. свідомо видумує різні приводи, щоб затягнути судові засідання. Він прекрасно знає, що групу інвалідності призначає обласна МСЕК, а не головний лікар райлікарні. І ця довідка є найважливішим документом для мене. Жодна ЛКК не може переглянути висновок обласного МСЕК, без моєї згоди ніхто не може послати мене на МСЕК, бо на мене не було скарг ні з боку батьків, ні з боку колег. У Жадченка є і з самого початку була на руках довідка МСЕК, про те, що я можу працювати за фахом. Така довідка є у бухгалтерії райво, інакш як би мені враховувались пільги при виплаті заробітної плати. За 30 років моєї роботи тільки він разом із Хихлухою С.І. та Нікітенко Л.П. почали піддавати сумніву висновок лікарів, потребуючи його перегляду. Якщо він бачить корупцію серед лікарів, чому б йому не подати на них у суд? До моєї справи це не має жодного відношення. Є довідка МСЕК, а це – найголовнішій документ. Так само, як диплом, а не якась довідка будь кого про мою освіту. Позивачка Хихлуха С.І. стверджує, що при прийомі на роботу вона забов'язана вимагати від працівників довідку про стан здоров'я. По-перше, я працюю в ЦДЮТ з 1990 року і на роботу мене приймала не вона. По-друге, медичні огляди обов'язкові для всіх працівників і не є принизливими для мене. Кожен перед початком навчального року повинен пройти обстеження у наступних лікарів-спеціалістів: у терапевта, дерматолога-венеролога, стоматолога, отоларинголога. Жодного відношення до МСЕК такі обстеження не мають. У мене не має соціально небезпечних хвороб, я ніколи не приходив на роботу у нетверезому вигляді, навіть вдома не випиваю, ніколи не займався рукоприкдадством по відношенню до дітей, як це робить дехто з учителів, про що начальник відділу освіти не тільки знає, а й стає на захист тих, хто забув етику вчителя. 22 листопада 2006 року під час судового засідання вона не тільки вилила на мене чергову порцію бруду, а й вдалася до наклепу на мене. Вкотре було сказано, що з боку методиста райво до мене є серйозні зауваження, що такі дії (вона не сказала, які конкретно і проти кого) я розпочинаю завжди, коли підходить атестація. Останній раз я проходив атестацію у 2001 році, про що свідчить Атестаційний лист від 13.04.2001 р. та статті в пресі. Хихлуха на той час працювала вчителем у школі №1, а методист райво Ітченко М.Ф. і теперішній директор ЦДЮТ Нікітенко Л.П. (тоді ще тільки керівник танцювального гуртка) самі брали участь у моєму вечорі-портреті, який районним відділом освіти було влаштовано у школі №1, доречі, у класі мати Жадченка А.М. Вона ні чим не довела і не може довести, що я і тоді розпочинав такі дії. Така її заява є нічим іншим, як наклепом на мене. На тому ж судовому засіданні Хихлуха С.І., виправдовуючи направлення мене на ЛКК, заявила, що на роботі я користувався комп'ютером, а це небезпечно для мого здоров'я, тому і знадобилося посилати мене на ЛКК, бо вона відповідає за моє здоров'я. По-перше, тисячі інвалідів користуються комп'ютером, і ніхто не робить з цього проблеми. По-друге, у ЦДЮТ я викладав не інформатику, а іноземні мови, і якщо б директор ЦДЮТ або начальник райво були так стурбовані за моє життя, вони б мали просто заборонити мені підходити до комп'ютера. По-третє, як і усі, я розписувався за техніку безпеки. І, нарешті, найголовніше: і Хихлуха, і Нікітенко повинні знати (бо вони дуже прискіпливо вивчили всі мої документи), що я шість років працював лаборантом фізічного кабінету, про що є запис у моїй трудовій книжці. Така заява є також наклепом на мене. Начальник райво прекрасно знає, що у школі №2 працює лаборантом також інвалід, але чомусь така "увага" з боку райво є тільки по відношенню до мене. Хихлуха С.І. звинувачує мене в тому, що я начебто свої педагогічні проблеми ховаю за політичними. Але це не я, а вона і її прибічники під час занять їздили на Майдан, ходили у помаранчевих шарфах на уроки, залучали школярів для агітаційної роботи у палатках. Це знову наклеп на мене. Хихлуха С.І., пояснюючи, чому пояснення на мою скаргу, надіслані на адресу Чернігівського облуон, розходяться з тими, що були направлені на мою адресу, сказала, що мені була надіслана "коротка форма відповіді" і що вона взагалі не забов'язана надсилати мені копії відповідей на мої скарги. Тим самим вона порушила Закон України "Про звернення громадян". Стаття 18 цього закону гласить: Громадянин, який звернувся із заявою чи скаргою до органів державної влади…, установ, організацій …, посадових осіб, має право: • бути присутнім при розгляді заяви чи скарги; • одержати письмову відповідь про результати розгляду заяви чи скарги; • вимагати відшкодування збитків, якщо вони стали результатом порушень встановленого порядку розгляду звернень. Директор ЦДЮТ Нікітенко Л.П. на судовому засіданні 22 листопада 2006 року звинуватила мене у "низькій виконавчій дисціплині", вона заявила, що вона не знає, де знайти мене на роботі. Жодних доказів вона не навела і навести не може. Можливо, вона мала на увазі 9 вересня 2006 року, коли о 4-й годині начальник відділу збирала колектив для ознайомлення з педагогічним навантаженням. У цей день після роботи я їздів у Чернігівський палац дітей та юнацтва, щоб узяти там посадові обов'язки керівників гуртків. Про ці збори ніхто не попереджував, а після роботи я ні перед ким не повинен звітувати, де я знаходжусь. Нікітенко звинуватила мене, начебто у мене немає заяв від батьків. Але ці заяви у ЦДЮТ першим почав збирати я, коли ще не було державних журналів, і вони є у мене і зараз. Нікітенко в черговий раз заявила, що я не маю права вести гурток англійської мови, хоча я викладаю англійську мову вже більше 20 років. За своєю ініціативою я давав відкрите заняття з англійської мови для учителів району, крім того, я проходив курси перепідготовки з обох мов. Це по-перше. По-друге, у райво повинні знати статтю В.М. Коваль та Л.П. Одінцової “Викладання іноземних мов” (“Методика викладання початкового навчання”) про досвід роботи Хмеленка М.П. та використання ним сучасних технологій навчання молодших школярів. По третє, начальник райво Хихлуха С.І. і новий директор ЦДЮТ Нікітенко Л.П. прекрасно знають, що в школах району, в тому числі і в міськіх школах, іноземну мову, особливо німецьку, викладали і викладають неспеціалісти, у кращому випадку студенти-заочники. У школі, де учні одержують основну освіту, це допускається, а в гуртках, виявляється, не можна. По-четверте, директор ЦДЮТ Нікітенко Л.П. сама не має педагогічної освіти, зате очолює навчальний заклад. І, нарешті, у ЦДЮТ працює людина, яка має тільки середню освіту – Акулініч В.П. (див. Додаток про кадри ЦДЮТ; до речі, це також мене просили набирати на робочому комп'ютері). Жодного документа про право працювати з дітьмі від нього ніхто не потребує. Усе сказане є нічим іншим, як приніженням моєї честі, гідності та ділової репутації. Нікітенко навіть на суді звинуватила мене, що у мене немає жодних методичних розробок. Це є ні чим іншим, як наклепом на мене. Бо вона неодноразово, навіть ще не будучи директорм ЦДЮТ, бачила мої методичні розробки і на звітніх вечорах ЦДЮТ, і на педагогічних ярмарках, більш того, вони постійно друкуються на сторінках педагогічних журналів. Про мої методичні розробки свідчать наступні документи, які є у моїй позовній заяві: • Диплом за участь у обласному педагогічному ярмарку; • Повідомлення директора Чернігівського обласного палацу дітей та юнацтва С.С. Підтереби про те, що Хмеленок М.П. став переможцем заочного конкурсу методичних матеріалів; • Стаття В.М. Коваль та Л.П. Одінцової “Викладання іноземних мов” (“Методика викладання початкового навчання”) про досвід роботи Хмеленка М.П. та використання ним сучасних технологій навчання молодших школярів; • Лист-подяка від редактора журналу “Іноземні мови” Ніколаєвої С.Ю.; • Методичні розробки Хмеленка М.П. “Изучение тем “Экология и Чернобыль”, “Праздники в Украине”, “Покупки”” (журнал “Іноземні мови” №2/2000); • Стаття “Автор — житель нашого міста” з ювілейного журналу-проспекту “Городня — моя рідня” (копія); • Фрагмент однієї з методичних розробок, опублікованої в німецькій газеті (копія); • Ксерокопія з газети “Neues Leben” з віршами Хмеленка М.П. німецькою мовою; • Стаття М.П. Хмеленка німецькою мовою з газети “Deutsche Allgemeine” про гуманітарну допомогу з Німеччини для городнянських дітей-сиріт; Нікітенко звинувачує мене, що я не брав у Хихлухи С.І. дозволу, коли від Німецького культурного центру, який я очолюю, возив дітей на фестиваль у Чернігів. Але діти їзділи туди з батьками і дорослих було більш, ніж дітей. Про упереджене ставлення до мене свідчить і те, що Нікітенко Л.П. навіть підрахувала кількість днів, коли я був на лікарняному, – 83 дні за рік. По-перше, хвороба не є причиною, щоб дорікати мене за це, тим більше інваліду. По-друге, є люди, які хворіють по півроку, і ніхто не вважає це злочином чи низькою виконавчою дисціплиною. У тому ж самому ЦДЮТ дехто з моїх колег були на лікарняних не меньше, якщо не більше, ніж я, але про це ні Хихлуха С.І., ні Нікітенко Л.П. навіть не згадують. По-третє, більша частина цих лікарняних була через переслідування мене по роботі, про що є документальні підтвердження. Те, що Нікітенко Л.П. разом з Хихлухою С.І. вчіпилася за комп'ютер, щоб виправдати факт направлення мене на ЛКК, свідчить про змову відповідачів проти мене. Її заява на суді, що я включаю комп'ютер ротом разом із слиною, є також наклепом на мене. Я один з перших пройшов комп'ютерні курси "Інтел". Моєю послугою, коли ще комп'ютери тільки почали з'являтися в нашому місті, неоднаразово користувалися сьогоднішні відповідачі, в тому числі Жадченко А.М. Тоді те, як я включаю комп'ютер, чомусь нікого не турбувало. Враховуючи те, що звинувачення щодо слини дуже серйозне і не відповідає істині, я наполягаю на проведенні експертизи за рахунок відповідачів за фактом наклепу на мене стосовно моєї роботи на комп'ютері. Додаток: Відомості про педагогічні кадри Городнянського ЦДЮТ. Відомості про педагогічні кадри Городнянського ЦДЮТ № п/п ПІБ Дата народження Посада Освіта Осн. прац. чи сумісн. Загал. пед. стаж З якого часу працює в закладі 1 Нікітенко Л.П. 6.01.1958 Директор кер. гуртка вища основний 19,8 1990 2 Крикун І.В. 13.08.1976 Методист кер. гуртка вища основний 9 1997 3 Міхно Ю.О. 1.05.1983 Культорг кер. гуртка Сер. спец. основний 2 2004 4 Погодіна Н.М. 17.05.1965 кер. гуртка Вища основний 20 1986 5 Семенова Р.М. 28.09.1947 кер. гуртка Сер. спец. основний 18 1992 6 Коваленко Л.С. 17.01.1948 кер. гуртка Сер. спец. основний 29 1975 7 Акулініч В.П. 29.03.1947 кер. гуртка Середня основний 22 1984 8 Хмеленок М.П. 14.09.1958 кер. гуртка Вища основний 29 1990 9 Царенко І.Ф. 18.10.1970 кер. гуртка Сер. спец. основний 9 2003 10 Індучна О.М. 9.06.1977 кер. гуртка Вища основний 12 2004 11 Лобода А.В. 9.01.1976 кер. гуртка Вища основний 8 1998 12 Омельченко 18.08.1970 кер. гуртка Вища основний - 2006 13 Крамаренко В.М. 29.01.1953 акомпаніат. Сер. спец. основний 19 1987 14 Яценко І.П. 7.06.1956 кер. гуртка Вища сумісник 27 15 Юрченко 25.11.1963 кер. гуртка Вища сумісник 24 2005 16 Міхно В.В. 29.01.1984 кер. гуртка Сер. спец. сумісник 1,5 2004 17 Приходько 27.12.1959 кер. гуртка Вища сумісник 17 2005 18 Можаева 1.07.1975 кер. гуртка Вища сумісник 4 2005

РАСПРАВА НАД ИНВАЛИДОМ Я, Хмеленок Николай Павлович, — инвалид с детства, имею высшее педагогическое образование, с отличием окончил Минский государственный институт иностранных языков, работаю по специальности учителем немецкого языка СШ №1 г. Городня Черниговской области и руководителем кружков (немецкий, английский язык, Евроклуб) Центра детского и юношеского творчества г. Городня. Депутат трёх созывов Городнянского районного совета (в марте 2006 года избран депутатом Городнянского районного совета в четвёртый раз — от Коммунистической партии Украины). В совершенстве овладел и пользуюсь в своей работе компьютером. За свою работу неоднократно награждался грамотами, дипломами, благодарностями районных и областных отделов образования; мой опыт работы изучался институтом последипломной переподготовки учителей и распространялся среди педагогов; имею наработки по методике преподавания немецкого языка, написал и издал в университетском издательстве два учебника по немецкому языку, готовы к печати ещё один учебник, на который имеется солидная рецензия, и несколько учебных пособий. Мои рекомендации к программе и учебникам немецкого языка учтены Министерством образования и науки Украины. В 2003 году я занял 2-е место в областном конкурсе педагогического мастерства. Мои ученики Буренок Галина и Гавко Михаил стали студентами немецких университетов. Ученица 6 класса, которая в школе изучает английский язык, заняла 2-е место на олимпиаде по немецкому языку за 8-й класс. Наиболее активные ученики, принимающие также участие в Немецком культурном центре, за активное участие в жизни детских лагерей с изучением немецкого языка неоднократно награждались грамотами Ассоциации немцев Украины. Обо мне писали газеты “Голос Украины”, “Сільські вісті”, “Деснянська правда”, “Гарт”, “Новини Городнянщини”, “Чернігівський вісник” и др. Народный депутат Украины В.А. Атрошенко в своём обращении к главе администрации Черниговской области от 10.07.2002 г. характеризует меня “как очень талантливого педагога с активной жизненной позицией”. До последего времени в жизни и по работе я, как гражданин Украины — педагог, депутат райсовета четырёх созывов — не ощущал притеснений и преследований со стороны власти или каких-либо должностных лиц. Однако, с назначением заместителем главы Городнянской райгосадминистрации Жадченко А.Н. и начальником отдела образования Городнянской райгосадминистрации Хихлухи С.И., — последние начали меня преследовать: унижать мою честь, достоинство и деловую репутацию, подвергать сомнению мои профессиональные способности, что я связываю с моим выходом из “Вільної профспілки”, которую Хихлуха С.И. возглавляла до своего назначения на новую должность. Это подтверждается следующими фактами: Заняв должность начальника районного отдела образования, Хихлуха С.И. начала подвергать сомнению мою квалификацию, безосновательно устраивала провокационные ситуации в коллективе, понося моё имя. Она ничего не делала, а наоборот, спокойно наблюдала, когда назначенная ею новый директор ЦДЮТ Никитенко Лариса Петровна (кстати, также член “Вільної профспілки”) настраивала коллектив против меня и против методиста ЦДЮТ Лободы Аллы Васильевны, вмешивая последнюю, клеветала на меня. Она спокойно относится к тому, что член “Вільної профспілки” мой коллега Акулинич Валерий Павлович, имея в виду моё белорусское происхождение, постоянно называет меня “наволокою”. Хихлуха С.И. защищает нового директора ЦДЮТ даже тогда, когда последняя позволяет себе оскорбления и угрозы. С 1 сентября 2005 г. мне был снижен квалификационный разряд без предупреждения и пояснения. Тем самым был нарушен Кодекс законов Украины о труде (ст.32 — изменение существенных условий труда). С сентября 2005 г. по февраль 2006 г. я получал меньшую зарплату. Когда я, не получив убедительного ответа от начальника районного отдела образования, обратился к главе райгосадминистрации Шанойлу Александру Михайловичу, последний после разговора с Хихлухой и Жадченком в своём ответе 26.01.06 опроверг содержание моей жалобы, заверял меня, что “категория Вам не снята, на сегодняшний день Вы имеете высшую категорию”. Только после обращения к начальнику управления образования и науки Черниговской облгосдминистрации Залесскому А.А. и вмешательства областного котрольно-ревизионного управления наконец было признано, что начисление заработной платы мне осуществлялось по 9 разряду, якобы ошибочно. 1 февраля 2006 г. задним числом директором ЦДЮТ Никитенко Л.П. был подписан приказ №51 о пересчёте моей зарплаты с 1 сентября. 22 декабря 2005 г., накануне сессии районного совета, на которой должен был выноситься вопрос о недоверии начальнику районного отдела образования, в робочее время Светлана Ивановна собрала коллектив ЦДЮТ на так называемое совещание при директоре, которое продолжалось почти три часа. Истинной целью этого собрания было запугать коллектив, который взял на поруки бывшого директора ЦДЮТ Михно Аллу Анатольевну (при этом каждого в присутствии юриста районо заставили написать объяснительные). Хихлуха С.И. в своём пояснении от 10.01.06 г. утверждает, что на совещании при директоре присутствовали свободые от работы работники, режим работы ЦДЮТ не нарушался, а вопрос обо мне лично не поднимался. Почему же тогда в рабочее время меня вызывали в ЦДЮТ, за мною посылалась служебная машина? Если режим роботы ЦДЮТ не нарушался, то почему в своём пояснении Хихлуха С.И. утверждает, что я “самовольно оставил кружок и пришёл в ЦДЮТ”? Тем самым меня выставили как безответственного работника и злостного нарушителя дисциплины. Это ещё раз подтверждает предвзятое отношение начальника отдела образования ко мне. На этом совещании при директоре начальник отдела образования, пользуясь служебным положением, позволяла себе публичные заявления, унижающие мою честь, достоинство и деловую репутацию, упрекая, что мне, как коммунисту, выгодно критиковать “помаранчевую” власть, потому что ни на что другое я не способный. Светлана Ивановна пыталась появлиять на меня как депутата районного совета, поставив мне ультиматум: “Если Вы виступите на сесии против меня, то я возбуждаю уголовное дело против Михно А.А.” Тем самым она нарушила ст.36 Закона о статусе депутатов местных советов (публичное оскорбление депутата местного совета, обеспечение гарантий депутатской деятельности). 28 декабря 2005 г. Хихлуха С.И. отказалась подписывать моё заявление на чернобыльский отпуск. Я вынужден был в непогоду, преодолевая километры, неоднократно ходить к ней за подписью (и это при моих больных ногах), при этом она утверждала, что неизвестно, действует ли на сегодняшний день закон, дающий право на такой отпуск, что она не знает, какова его продолжительность (на то время в районном отделе образования уже был свой юрист), что в случае предоставления мне такого отпуска я не смогу выполнить программу кружка. Только после моего обращения в Черниговское областное Управление по вопросам чрезвычайных ситуаций и по делам защиты населения от последствий Чернобыльской катастрофы и после звонка начальника управления в районный отдел образования Светлана Ивановна вынуждена была предоставить мне чернобыльский отпуск. Такие её действия унижали мою честь и достоинство: я не должен был выпрашивать у последней то, на что имею право по закону. В тот самый день, когда я носил заявление на чернобыльский отпуск, при мне в кабинет принесли новогодние подарки, и Светлана Ивановна попросила засвидетельствовать это присутствующих, в частности методиста районо Итченко Марию Фёдоровну, чтобы я не сказал, что начальник районо берёт взятки. Если это не унижение, то что тогда? 5 января 2006 г. Хихлуха С.И, собрав расширенное совещание директоров, заместителей директоров и руководителей профсоюзов, злоупотребляя служебным положением, вынесла на широкое общество текст моего выступления на сессии, стенограмму которого достал для неё заместитель главы райгосадминистрации Жадченко А.Н., надеясь найти поддержку присутствующих, распространяла неправдивую информацию обо мне, унижая мою честь и достоинство. На этом собрании обо мне говорились оскорбительные вещи (о том, что мне якобы подарили высшую категорию, что я не могу писать на доске и тому подобное). Меня упрекнули в том, что я не указал тот факт, что после собрания мне были предложены услуги служебной машины, а для того, чтобы я не сказал, что меня хотят изнасиловать (как Светлана Ивановна сказала и на семинаре директоров, и у себя в кабинете, я якобы испугался посягательства на мужское достоинство), она посадила рядом с нами методиста районо Итченко М.Ф. Уже одно это завление говорит о сознательном унижении моего достоинства. При директорах школ было сказано, что я якобы больше нахожусь на больничных, чем бываю на работе. Кроме того, Хихлуха напомнила о том, как райгосдминистрация выделила семье из двоих инвалидов машину дров, а я оказался неблагодарным. Свою ненависть к оппонентам Хихлуха С.И. переносит даже на семьи. Не случайно Светлана Ивановна интересовалась расписанием уроков моей жены, не случайно, когда я возил детей на фестиваль в Чернигов, начальник отдела образования с юристом два дня искали мой телефон. Что может подумать человек, когда им так вдруг заинтересовались? Оказывается, Светлана Ивановна, которая живёт против меня, искала меня для того, чтобы сообщить, что райгосадминистрация выделила семье из двоих инвалидов машину дров. Очень трогательно и гуманно. Злоупотребление служебным положением стало для начальника отдела образования обычным явлением. 25 января 2006 г., в день сессии районного совета, для того, чтобы её подчинённые, которые не являются депутатами, могли своим выступлением оказать влияние на депутатов районного совета, начальником районного отдела образования во всех школах Городнянского района были отменены занятия, хотя морозы уже отступили (было -15°). Тем самым она во второй раз нарушила ст.36 Закона о статусе депутатов местных советов. 1 февраля 2006 г. меня вызывали на ВКК в районную поликлинику: начальник районного отдела образования “настаивала на пересмотре заключения медицинского осмотра ... с целью уточнения трудовых рекомендаций, назначенных МСЭК”. Тем самым она нарушила ст.92-94 Конституции Украины, поскольку принудительные меры медицинского характера разрешаются только по решению суда для лиц, которые совершили преступления или имеют болезнь, представляющую опасность для здоровья других лиц. Впервые за 29 лет работы были подвергнуты сомнению и мои профессиональные умения, и заключения МСЭК. Даже когда после моей жалобы начальнику областного управления образования в школу приезжала инспектор облУО, последнюю пытались убедить, что я якобы не могу писать на доске. Директору школу пришлось защищать меня. Несмотря на то, что я не обращался за созданием мне особенных условий как инвалиду и активно доказывал это, для того, чтобы в очередной раз насмеяться надо мной, 3 марта 2006 г. было организовано обследование санитарных условий моей работы (наличие на рабочем месте кровати, туалета). К преследованию меня присоединилась Городнянская райгосадминистрация в лице заместителя главы райгосадминистрации по гуманитарным вопросам Жадченка Андрея Николаевича. Нарушив Конституцию Украины (ст.32, запрещающую сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информации о состоянии здоровья без согласия лица и без решения суда), ст. 286 Гражданского кодекса Украины (право на тайну о состоянии здоровья), и ст.46 Закона Украины “Об информации” (злоупотребление правом на информацию), он от имени Городнянской райгосадминистрации обратился в поликлинику с запросом, по какой болезни я нахожусь на диспансерном учёте и имею группу инвалидности. Ввёв в заблуждение медицинских работников, якобы я обращался за созданием мне особенных условий как инвалиду, он пытался принудить их к разглашению врачебной тайны. На мой протест против вмешательства в мою личную жизнь Андрей Николаевич, оправдываясь, пояснил это желанием “помочь” мне как инвалиду. Но у меня даже не поинтересовались, нужна ли мне такая “помощь”, в результате которой я дважды оказался в больнице. Цель собирания и использования конфиденциальной информации о моём состоянии здоровья очевидна: под видом заботы о моём здоровье Жадченко А.Н. и Хихлуха С.И. посягали на мои права и свободы, пытались ограничить моё право на труд. И после этого они говорят о какой-то помощи и гуманности! Для того, чтоб оправдать свои действия, с меня и больницы начали требовать индивидуальную программу реабилитации и адаптации инвалида. При этом было проигнорировано “Положение об индивидуальной программе реабилитации и адаптации инвалида”, в котором сказано, что “индивидуальная программа реабилитации имеет рекомендационный характер. Инвалид может отказаться от того или другого вида, формы и объёма реабилитационных мер или от реализации программы в целом”. Если б Жадченко А.Н. и Хихлуха С.И. хотели помочь инвалиду, то зачем было пересматривать заключение МСЭК, когда есть Закон Украины “Об основах социальной защищённости инвалидов в Украине”. Статья 4 этого Закона гласит: “Деятельность государства по отношению к инвалидам выражается в создании правовых, экономических, политических, социально-бытовых и социально-психологических условий для удовлетворения их потребностей в восстановлении здоровья, материальном обеспечении, посильной трудовой и общественной деятельности”. Вскоре после выписки из больницы, 9 марта 2006 г., меня опять пригласили в поликлинику на ВКК: Жадченко А.Н. не удовлетворил ответ главного врача, он снова настаивал на том, чтоб меня признали нетрудоспособным. Он не мог успокоиться, усмотрев коррупцию в том, что инвалида приняли на работу. В своём обращении к главному врачу ЦРБ Ромцу В.В. от 20.02.06 г. № 02-16/117 Жадченко А.Н. просил срочно, до 25.02.06, дать объяснения, почему, имея “1 группу инвалидности, которая предусматривает полную потерю трудоспособности … Хмеленок Н.П. работает в Центре детского и юношеского творчества и по совместительству в СШ №1, кроме того, ему оплачиваются больничные...”. Меня хотели принудительно, без решения суда, нарушая ст.92-94 Конституции Украины и основной принцип права — гуманизм — , “направить на облВКК (МСЭК)”, как написано в резолюции на обращение Жадченка А.Н., которого интересовала “степень потери трудоспособности”. Согласно Закону, доказательством несоответствия занимаемой должности или выполняемой работе является соответствующее заключение, достать которое и поставили себе за цель заместитель главы райгосадминистрации Жадченко А.Н. и начальник районного отдела образования Хихлуха С.И. Итак, о какой заботе об инвалиде может идти речь? После очередного вызова на ВКК у меня случился гипертонический криз, появилась бессонница, болело сердце. По этой причине пришлось неоднократно обращаться в “скорую помощь”. Балотируясь в депутаты районного совета, я ощутил преследования со стороны политического блока НСНУ (Народного Союза Наша Украина), который подал на меня иск в Городнянский районный суд с целью дискредитации меня как кандидата от КПУ. Заместитель главы Городнянской райгосадминистрации Жадченко А.Н. 20 марта 2006 года выступал в Городнянском районном суде представителем истца — руководителя избирательного штаба Городнянской организации политической партии “Наша Украина” Жадченко Людмилы Ивановны, своей матери. Своё участие в судебном процессе он оправдывал поручением от партии НСНУ. Но это поручение как документ не было нотариально засвидетельствовано и на нём был штамп несуществующей в нашем районе политической партии “Народный Рух Украины”. К большому сожалению, Городнянский районный суд пошёл “на поводу” у Жадченко и принял решение против меня. Аппеляционный суд отменил решение первой судебной инстанции и не удовлетворил иск НСНУ. Меня снова избрали депутатом райсовета. Этим ещё раз доказано, что заместитель главы райгосадминистрации Жадченко А.Н., предвзято относясь ко мне ещё до этого и будучи членом Городнянской филиала блока “Наша Украина” и кандидатом в депутаты районного совета от блока “Наша Украина”, как должностное лицо, злоупотреблял служебным положением и преследовал меня по политическим мотивам. Он хотел избавиться от непокорного депутата, который позволяет себе чересчур смелые депутатские обращения и запросы, в частности о задержке заработной платы работникам ЦДЮТ. Жадченку А.Н. не понравилось, что я стал на защиту уволенных Хихлухой С.И. неугодных учителей и директоров школ. Незаконное решение суда первой инстанции, распространение обо мне заведомо неправдивых сведений как кандидата в депутаты, судебная тяжба принесли мне физические и моральные страдания: вызывалась “скорая помощь”, и я снова оказался на больничной койке. Особенную боль мне причинило то, что человек, который является заместителем главы райгосадминистрации по гуманитарным вопросам, поступал со мной не гуманно, а наоборот — жестоко. Так же, как и начальник районного отдела образования Хихлуха С.И. По отношению ко мне Хихлухой С.И. и Жадченком А.Н. был нарушен целый ряд законов, в частности: — Конституция Украины: • ст.24 — не может быть привилегий или ограничений по признакам политических, религиозных и других убеждений; • ст.28 — никто не может быть подвергнут жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию; • ст.32 — посягательство на права и свободы человека: сбор, хранение, использование и распространение конфиденциальной информации о личности без её согласия; • ст.36 — все объединения граждан равны перед законом; — Гражданский кодекс Украины: • ст. 286 — право на тайну о состоянии здоровья; • ст.7, 440, 455, 456 — защита чести и достоинства и деловой репутации; — Закон Украины “Об информации”: • ст.46, 47, 48 — информация не может быть использована для посягательства на права и свободы человека; не подлежат разглашению сведения, касающиеся врачебной тайны; запрещается собирать, хранить, использовать и распространять конфиденциальную информацию о состоянии здоровья без согласия личности и без решения суда; — Закон Украины “О статусе и социальной защите граждан, пострадавших вследствие Чернобыльской катастрофы”: • ст.21, п.1 — использование очередного отпуска в удобное для них время, а также предоставление дополнительного отпуска с сохранением заработной платы сроком 14 рабочих дней в году; — Уголовный кодекс Украины (ст.351 — воспрепятствование деятельности депутата местного совета, создание искусственных препятствий в его работе, сообщение ему заведомо неправдивой информации; ст.364 — злоупотребление властью или служебным положением, то есть умышленное, из корыстных мотивов или в иных личных интересах или в интересах третьих лиц, использование служебным лицом власти или служебного положения вопреки интересам службы; ст.365 — превышение власти или служебных полномочий, то есть умышленное совершение лицом действий, которые явно выходят за пределы данных ему прав или полномочий; ст.161 — унижение национальной чести и достоинства); — Закон Украины “Основы законодательства Украины об охране здоровья”: • ст.9 — ограничение прав граждан, связанных с состоянием здоровья: использование принудительных мер медицинского характера по отношению к лицам, которые совершили общественно опасные действия, ограничение прав граждан в виде принудительного медицинского осмотра или принудительной госпитализации, а также в связи с проведением карантинных мер допускается только на основании и в порядке, предусмотренном законами Украины; • ст.60 — медицинские работники и другие лица, которым в связи с выполнением профессиональных или служебных обязанностей стало известно о болезни, медицинском обследовании, осмотре и их результатах, интимной и семейной стороне жизни гражданина, не имеют права разглашать эти сведения, за исключением предусмотренных законодательными актами случаев; — Закон Украины “Об основах социальной защищённости инвалидов в Украине” (ст.1, 4 — дискриминация инвалидов); — Семейный кодекс Украины (ст.5, п.5 — никто не может подвергаться вмешательству в его семейную жизнь, кроме случаев, установленных Конституцией Украины); — Кодекс законов Украины о труде (ст.32 — изменение существенных условий труда); — Закон Украины “Об охране труда” (ст.12 — охрана труда инвалидов); — Закон Украины “Об образовании” (ст.55, п.2 — отвлечение педагогических работников от выполнения профессиональных обязанностей не допускается); — Закон Украины “О внешкольном образовании” (ст.20, п.3 — осуществление мероприятий, не связанных с учебным процессом, запрещается); — Закон Украины “О профессиональных союзах” (ст.5, 10 — запрещается любое ограничение прав или установление преимуществ по признакам принадлежности к профсоюзам, равенство профсоюзов); — Закон “О статусе депутатов местных советов”: • ст.36 — препятствие депутатской деятельности. В своём “Опровержении” Жадченко А.Н. пытался убедить суд, что факты, изложенные в исковом заявлении, не соответствуют действительности. Ни одного факта, который бы подтвердил “безосновательность иска истца”, а “требования незаконными и необоснованными”, при этом не приводится. Уже с самого начала “Опровержения” Жадченко А.Н. снова ссылается на “пояснения районо”, что “категорию никто не снимал”. Необходимости в очередной раз доказывать обратное нет, потому что в материалах искового заявления всё это достаточно обосновано. Что касается доставания стенограммы для Хихлухи С.И. Отрицая этот факт, Жадченко А.Н. вводит суд в заблуждение, что подтверждается разъяснением главы районного совета Шанойла А.М. от 31.05.2006 г. № 52. Даже если согласиться с Жадченком, что стенограмму он не доставал (кстати, позже копии всех моих обращений в разные инстанции я сам посылал электронной почтой в районный отдел образования), это не оправдывает то, что после моего критического выступления на сессии он вместе с Хихлухой С.И. начал преследовать меня. Жадченко А.Н. сознательно заводит всех в заблуждение о том, что я якобы в своём выступлении на сессии районного совета затронул вопрос о создании мне “особых условий труда”, что “именно по настоянию Хмеленка Н.П. это выступление было принято как запрос депутата”. Суд имел возможность ознакомиться со стенограммой сессии районного совета и послушать свидетельства депутатов районного совета Бабаева М.П., Ромца В.В., Кожушки И.И., Заровного И.Г., Кравченки А.В. и др. Никогда и нигде я не просил, чтобы мне создавали особые условия труда. Не каждый здоровый человек добровольно берёт на себя ещё и столько общественных обязанностей (депутат районного совета четырёх созывов подряд, член бюро райкома Компартии Украины, председатель Немецкого культурного центра). В своём же обращении в районную прокуратуру я говорил о преследованиях меня и об “унижении моего достоинства” после моего критического выступления на сессии в адрес начальника райотдела образования Хихлухи С.И. и “Нашей Украины”, штабом которой руководит Жадченко Л.И., мать Жадченка А.Н. Все попытки выдать факты преследования меня за заботу обо мне как инвалиде не убедительны. Жадченко А.Н. в своём “Опровержении” от 24.05.2006 г. и в запросе в прокуратуру и сам не скрывает, что “целью всех действий было единственное — наведение элементарного порядка и законности по отношению к действиям должностных лиц ЦРБ”, которые “каждый год при прохождении медосмотров” “дают ежегодную справку с заключением о трудоспособности Хмеленка Н.П.”. В своём обращении к прокурору Городнянского района от 14 марта 2006 г. он просит “дать правовую оценку действиям должностных лиц ЦРБ при выдаче ежегодной справки по результатам прохождения медкомиссии; действиям работодателя, если ему было известно о полной утрате работоспособности или действиям Хмеленка Н.П., если данные сведения были скрыты от работодателя”. Как можно после всего этого говорить о заботе об инвалиде? Кто хочет помочь инвалиду, тот не направляет подобных запросов в прокуратуру. К своему “Опровержению” Жадченко А.Н. прилагает копии пояснений районо. Эти пояснения в своё время были высланы по адресу Черниговского облоно как “Пояснения на жалобу Н.П. Хмеленка”. Их содержание было скрыто от меня, так как те пояснения, с которыми я был ознакомлен, расходятся с тем, что было направлено по адресу облоно и, возможно, и в другие инстанции. Подобные действия Хихлухи С.И. являются ни чем иным, как подлогом документов. В своих комментариях Хихлуха С.И. пытается убедить, якобы работники ЦДЮТ сами предложили “по-новому набирать работников” в связи с переименованием Дома школьников на ЦДЮТ. Но это не соответствует действительности. Хихлуха спрашивает: “На какие права были посягательства и какие права были отобраны у Хмеленка Н.П?” Напомню эти права: • право на уважение достоинства; • право на депутатские выступления, в том числе критические; • право на невмешательство в личную и семейную жизнь; • право на самозащиту через государственные органы, общественность и средства массовой информации (было расценено как агитация). В своих коментариях Хихлуха С.И. в очередной раз напомнила о моей инвалидности, что мне “трудно писать на доске, читать текст с листка” (эти фразы мне приходилось выслушивать не раз, директор ЦДЮТ Никитенко Л.П. даже говорила, что детский шум вреден для моего здоровья). Почему-то никто не замечает, какие тяжёлые сумки я должен носить ежедневно на работу, так как у меня нет ни своего рабочего места, ни кабинета, ни полочки. Если б у меня было своё рабочее место, то почему бы тогда директор вынуждена была предоставлять для занятий “кабинет директора”? Своими “опровержениями” и “пояснениями” ответчики вводили всех в заблуждение, оттягивая судебные заседания. О том, что преследование меня носит политические мотивы, говорит следующая фраза начальника районного отдела образования Хихлухи С.И.: “К сожалению, Хмеленок Н.П. свои педагоческие проблемы закрывает политическими, хорошо зная, что образовательные заведения должны быть вне политики”. Если б я преследовал политические мотивы, то я б был заинтересован начать судебный процесс против Хихлухи С.И. и Жадченки А.Н. ещё до выборов. Но я не сделал этого, предвидя такое толкование моего искового заявления, в отличие от Жадченки А.Н., который пытался исключить меня из избирательного процесса, принимая участие в судебном процессе как против районной организации Компартии Украины, так и против меня лично. Доверенность выступать против меня Жадченку А.Н. дали областные организации “Нашей Украины” и “Народного Руха”. Если б я преследовал политические мотивы, я б не отзывал 24 марта 2006 г. своё исковое заявление к НСНУ. В своём “Опровержении” Жадченко А.Н. говорит: “Ни одного факта, действия с моей стороны, целью которого было бы преследование, унижение чести, достоинства и деловой репутации не було совершено”. И одновременно приводит слова Хихлухи С.И.: “Это обман всех, кто не знает Хмеленка Н.П. за пределами города и района”. Разве это не унижение моей чести, достоинства и деловой репутации? Суд и прокуратура в Украине стоят на стороне власти. Властям нужны такие люди, как Жадченко и Хихлуха. Неужели мне остаётся только одно: искать политическое убежище в Белоруссии? Хмеленок Николай Павлович, 15100 г. Городня Черниговской обл., ул. Петровского 6. chmelenok@yandex.ru www.chmelenok.narod.ru БЕСПРЕДЕЛ Враждебность со стороны начальника районного отдела образования Хихлухи Светланы Ивановны я ощутил ещё полтора года назад, когда вышел из “Вiльної профспiлки”, которую Светлана Ивановна ещё полгода назад возглавляла “Вiльну профспiлку”. Когда ей было выгодно, когда дело касалось её личных интересов, она изображала из себя защитника учителей. “Вiльна профспiлка” сегодня ни на что не способна, уже нет громких акций, чтобы позировать перед камерами, а затем на всю Украину красоваться с обложек своих газет и журналов. Да и как бороться против своей же власти? Люди уже давно разобрались, что это не профсоюз, а филиал “Нашей Украины”, где решаются корыстные интересы. Не случайно из “Вiльної профспiлки” люди уходят массами. Людей разделили на своих и чужих. Тот, кто не с ними, тот враг народа. Даже праздники теперь отмечают по отдельности. Когда подавали исковые заявления в суд (не выполняется ст.57 “Закона об образовании”), Светлана Ивановна устраивала скандал, если кто-то из “независимого” профсоюза давал переписать образец заявления члену “жёлтого” профсоюза. Сегодня главные герои этого интервью поменялись ролями. Из защитника учительства Светлана Ивановна превратилась в его гонителя. Куда делся революционный пыл Светланы Ивановны, когда она стала у власти? Чтобы заманить в свой профсоюз, тогда в устав записали, что в их профсоюзе не может состоять ни один руководитель. А сегодня они уже пытаются переделать под себя даже свой устав. Они получили лично для себя всё или почти всё при предыдущей власти. Тогда они кричали: “Нас не интересует, где они будут брать деньги. Не умеют руководить — пусть уступят другим”. А сейчас, захватив власть, они и слушать не хотят, когда приходишь к ним со своими проблемами. Как только начинаешь бороться за свои права и права людей, то тебя начинают преследовать. Мне так прямо и заявили: “Если б не поднимал перья, то тебя б никто и не трогал”. Чем же вызван такой интерес к моей особе? Разве в школах района мало инвалидов, которые нуждаются в помощи и чутком внимании руководства? Всё объясняется очень просто. Как учитель и как депутат районного совета я стал задавать неудобные вопросы новому начальнику районного отдела образования. Светлане Ивановне не понравилось, что я встал на защиту увольняемых ею неугодных учителей и директоров школ. Вероятно, были нужны места для “оранжевых” друзей. 22 декабря 2005 г. в рабочее время Светлана Ивановна собрала коллектив ЦДЮТ на разборки, которые продолжались почти три часа. Сегодня Светлана Ивановна утверждает, что на совещание при директоре её “пригласили для полного урегулирования конфликта”. На совещании якобы присутствовали свободные от работы работники. На самом деле на собрание согнали всех, и дети, оставленные без руководителей, бегали по корридору. Светлана Ивановна утверждает, что вопрос обо мне на этом собрании не ставился. Почему же тогда, когда я пришёл в школу, чтобы проводить кружок, мне сказали, что я должен немедленно бежать в ЦДЮТ на собрание? За мной уже послали служебную машину, хотя у меня должны быть занятия. Собрание уже началось. На нём присутствовали начальник районного отдела образования Хихлуха С.И. и методист райметодкабинета Итченко М.Ф. Позже в своём “поясненнi” Светлана Ивановна напишет, что я самовольно оставил кружок и пришёл в ЦДЮТ. Сразу после моего выступления на сессии было дано задание проверить мою работу. Сегодня пытаются оправдаться, что это якобы была плановая проверка моей работы, потому что я прохожу аттестацию и на ноябрь-декабрь запланировано посещение моих занятий. Это не соответветствует действительности. Ведь весь ноябрь и декабрь никто не интересовался моими занятиями. Поскольку вопрос о недоверии Светлане Ивановне оставили открытым до следующей сессии, Светлана Ивановна начала усиленно готовиться к защите. 5 января 2006 г. она, собрав расширенное собрание директоров, завучей и профсоюзов, без моего присутствия, используя служебное положение, пыталась превратить его в судилище надо мной и бывшим директором сельской школы, которого она вынудила уволиться “по собственному желанию”. 13 января Светлана Ивановна удивила необычайной оперативностью. Мне лично домой методист районо Итченко М.Ф. привезла ответ Светланы Ивановны якобы на моё обращение Н.И. Карпачёвой. От Карпачёвой в районо ещё ничего не поступало, а ответ уже заготовили. Причём только по моему адресу и со странной шапкой — “Пояснення на скаргу”. В этом “поясненнi” изложенные мной факты квалифицируются как “перекрученi”. 25 января 2006 г. в день сессии районного совета, на которой решалась судьба Светланы Ивановны, во всех школах Городнянского района были отменены занятия, хотя морозы уже отступили (было -15°). Начальник районного отдела образования Хихлуха С.И. накануне не только объездила школы района, но и срочно провела семинар. На защиту Светланы пришли двое учителей. Один из них член так называемой “Вiльної профспiлки”. А другая в личной беседе со мной пыталась убедить меня, что я не имею права работать. На сессии вместо главы райгосадминистрации выступил почему-то его заместитель, Жадченко А.Н., товарищ по партии и “свободному профсоюзу”. Светлану Ивановну правдами, а точнее неправдами (мне как депутату не дали даже выступить), удалось защитить, а меня обозвали фантазёром. 1 февраля 2006 г. меня вызвали на ВКК в районную поликлинику. Как пояснил главврач, “начальник районного вiддiлу освiти наполягала на переоглядi висновку медичного огляду ... з метою уточненення трудових рекомендацiй, визнаних МСЕК”. Так начальник районного отдела образования Хихлуха Светлана Ивановна отомстила мне как коммунисту за выступление на сессии районного совета. “Помаранчевая” власть впервые за 30 лет моей работы подвергла сомнению и заключение ВТЭК, и мою профессиональную пригодность. За эти годы я неоднократно награждался дипломами, грамотами и благодарностями районных и областных отделов образования Белоруссии и Украины. Мой опыт работы изучался институтом последипломной переподготовки учителей, в Пятигорском университете вышло два моих учебных пособия по немецкому языку, готовится к изданию учебник немецкого языка для начинающих. В 2003 году я занял II место в областном конкурсе педагогического мастерства. Мне поставили в вину то, что я якобы не могу писать на доске. Это при том, что в течение шести лет я вёл кружки английского и немецкого языков в классе Жадченко Людмилы Ивановны, учительницы начальных классов. Правда, сегодня она больше любит подчёркивать, что она одна из лидеров “Нашої України”. Кто как не я показывал её ученикам на доске, как писать по-немецки? Когда в школах ещё не было компьютеров, они не стеснялись прибегать к моим услугам. Для Жадченко Л.И. я набирал не только материал к открытым урокам, но и планы и сценарии для “Просвiти”, которой она руководит. Когда нужно было показать кипучую деятельность “Просвiти”, не смотрели даже на наше здоровье, больных возили по сёлам с агитконцертами перед выборами. А сами получали гранты за мифическую молодёжную “Просвiту”. К травле меня присоединился и заместитель главы райгосадминистрации по гуманитарным вопросам Жадченко Андрей Николаевич. Он обратился в районную больницу с запросом, по поводу какой болезни я нахожусь на диспансерном учёте и имею группу инвалидности. Удивляет то, что Андрей Николаевич, мой бывший коллега (преподавал физкультуру в школе №1), не раз бывавший у нас дома, не раз сидевший со мной за праздничным столом (он крестил нашего внука), не знал то, что знают все жители нашего городка: я — инвалид I группы (детский церебральный паралич). Когда я начал требовать объяснений, на каком основании без моего ведома вмешиваются в мою личную жизнь, Андрей Николаевич невозмутимо ответил, что мне хотели “просто помочь” как инвалиду. Но у меня даже не спросили, нуждаюсь ли я в их помощи. В результате такого “помощи” я оказался в больнице, а у моей жены (тоже учительницы) случился гипертонический криз. Светлана Ивановна умеет белое называть чёрным, а чёрное белым. С 1 сентября мне “помилково” была снижена категория. Когда я стал разбираться, все (и методист Итченко М.Ф., и начальник отдела образования Хихлуха С.И, и заместитель главы райгосадминистрации Жадченко А.Н., который занимался разбирательством моей жалобы) заверяли, что категорию мне никто не снижал. Даже сам глава райгосадминистрации Шанойло А.М. в ответе 26 января подтвердил, что “у Вас вища категорiя”. Тогда почему же задним числом (1 февраля) директором Центра детского и юношеского творчества Никитенко Л.П. был издан приказ №51 о перерасчёте моей зарплаты с 1 сентября? Власть защищает Светлану Ивановну, так как под видом семинаров и концертов удобно вести агитацию за “помаранчевых” накануне выборов в парламент и местные органы власти (недаром целые семьи фигурируют в списках). Как можно говорить о легитимности районной организации НСНУ? На конференцию согнали всех учителей, голосовавших за Ющенко, и объявили, что все они члены партии. Некоторые учителя вынуждены были покинуть зал. За защитой своих прав я обратился к прокурору района. Но ни прокурор района Швед В.И., ни начальник управления областного отдела образования Залесский А.А., ни глава Городнянской райгосадминистрации Шанойло А.М., к которым я также обращался, “не заметили” ни злоупотреблений со стороны Светланы Ивановны, ни нарушений моих прав: ни как работника ЦДЮТ, ни как инвалида, ни как депутата, ни как гражданина. “Помаранчевая” власть сверху до низу стоит на страже только своих интересов и всячески защищает “своих”, даже если очевидна их аморальность. Она не снизошла до интересов “какого-то Хмеленка”, а все нарушения со стороны должностных лиц назвала “фантазией Хмеленка”. * * * До 24 февраля я находился на стационарном лечении в терапевтическом отделении Городнянской ЦРБ. 27 февраля я пришёл в Центр детского и юношеского творчества, чтобы отдать больничный. Директора не было, и я, включив компьютер, стал набирать программу для кружка “Евроклуб”. Вскоре пришла директор Никитенко Лариса Петровна. Я спросил, кому отдавать больничный. Лариса Петровна сказала, что больничными теперь ведает Ирина Фёдоровна Царенко. А затем ни с того ни с сего перешла на “ты” и начала меня оскорблять, обзывая меня собакой, брехуном, сволочью и падлой. Грозилась, что её муж ещё разберётся со мной. Всё это слышал мой коллега Акулинич Валерий Павлович, который стал поддерживать директора, дескать я “наволока”, как он выразился, и вообще не имею тут никаких прав. Потом директор выставила Акулинича за дверь (“Ты ничего не видел и не слышал”) и стала замахиваться на меня, при этом её рука коснулась моей щеки и носа. Затем она грубо прогнала меня от компьютера (“Нечего тут писать кляузы!”) и из кабинета (“Пошёл вон, собака!”). Когда я ответил, что она не имеет права вести себя так с подчинёнными, а я нахожусь на работе, она захлопнула дверь на автоматический замок в кабинете, и я с трудом смог выйти из кабинета. Из РОВД мне пришёл интересный ответ. Оказывается, теперь разрешается оскорблять подчинённых на работе и даже поднимать на них руку. Цитирую (на языке оригинала): “Сообщаем, что Ваше заявление Городнянским РО УМВД рассмотрено. В возбуждении уголовного дела в отношении гр-ки Никитенко Л.П. отказано в связи с отсутствием в её действиях признаков состава преступления”. Начальник Городнянского РО УМВД Клюй П.Н. Суд и прокуратура в Украине стоят на стороне власти. Властям нужны такие люди, как Жадченко и Хихлуха. Неужели мне остаётся только одно: искать политическое убежище в Белоруссии? ХРОНИКА РАСПРАВЫ НАД ИНВАЛИДОМ 26 февраля 2006 г. (воскресенье) пришёл на работу к 9 часам. ЦДЮТ был закрыт. Кроме моих детей, ожидал занятия мальчик из кружка Семёновой Р.Н., которая тоже должна быть на работе в 9 часов. Прождав более, чем полчаса, я забрал своих детей и ушёл с ними в школу. ЦДЮТ так никто и не открыл. 28 февраля 2006 г. написал заявление на чернобыльский отпуск. За 15 минут до окончания кружка явилась методист районо Итченко М.Ф. Она так и ушла, не спросив даже темы занятия, не поинтересовавшись методами и формами работы. Её интересовало, на работе ли я. 1 марта позвонил заврайоно Хихлухе С.И., чтобы узнать, подписала ли она моё заявление. Она сказала, что хочет со мной встретиться. Дескать, в воскресенье я не был на работе и должен написать объяснительную. А во-вторых, я должен принести ей реабилитационную карточку инвалида (“Вам обязаны её дать”). Я ответил, что в никакой карточке не нуждаюсь. Если б мне была нужна помощь, я бы сам попросил о ней. В тот же день написал заявление прокурору и главе райгосадминистрации. В коридоре встретился с Жадченко А.Н. “Спасибо Вам, что Вы пытались лишить моего внука средств к существованию”. Он повёл меня в кабинет и пытался доказать, что я сам требовал специальных условий. Показав справку главврача (кстати, без печати), он сказал что будет требовать, чтобы прокуратура разобралась, почему расхождение в справках (медосмотр допускает меня до работы, а по ответу главврача я якобы полностью нетрудоспособен). Он увидел коррупцию в том, что работодатель взял на работу инвалида. На выходе из здания администрации незнакомые люди пожимали мне руку и говорили: “Хоть ты и коммунист, мы всецело поддерживаем тебя! Держись!” 2 марта отнёс Жадченко Л.И. в её штаб заявление об уходе из “Просвiти”. Л.И. заявила, что я вообще не имею права работать, что я “набрехал”, что директор Никитенко Л.П. меня оскорбляла и поднимала на меня руку и что я не дал заработать пенсию Дегтяренко В.Н. А ещё она сказала, что на ВТЭК я якобы настаивал сам, когда ездил в облоно. Когда я пытался доказать её неправоту, она симитировала вызов милиции: “Алло, милиция? Заберите Хмеленка, он мне мешает работать” (куда и к кому вызов, неизвестно). Возле Дома культуры знакомый спросил, чем закончилась борьба. “Мама Чоли” не успокаивается? Не сдавайся! На ближайшей сессии мы вернёмся к этому вопросу”. 3 марта организовали обследование санитарных условий моей работы (наличие на рабочем месте кровати, туалета). Зачем?!! На работе жене намекнули, что она тоже на “особом контроле”. А вечером встретил очень авторитетного человека, который тоже выразил мне поддержку. 9 марта по требованию тех же лиц опять назначили ВТЭК. Завполиклиники извинялась за то, что вынуждена была вызывать меня. Главврач сказал, что ВКК не имеет права принудительно направлять меня на МСЭК. 12 марта подошёл к палатке “Нашої України”, чтобы взять их газету. Откуда ни возьмись рядом с палаткой оказывается Жадченко Людмила Ивановна. Властным голосом она приказывает ребятам: “Ему ничего не давать! Коммунистам пусть “Регионы Украины” дают!” 24 мая 2006 г. Не успел прийти на работу, как директор ЦДЮТ Никитенко Л.П. в присутствии моей коллеги Михно Ю.А. начала “наезжать” на меня за журналы, которые я взял домой, чтобы заполнить. Из-за меня она якобы подала пустую ведомость на зарплату (хотя я не был ни на больничном, ни в отпуске за свой счёт). Она сказала, что я, вместо того чтобы работать, сужусь за каждый пустяк, как поганая баба. Потом она ознакомила меня с моей педнагрузкой на будущий учебный год, заявив, что больше чем 18 часов я не получу, что я должен отказаться от группы второго года обучения (это составило бы 20 часов в неделю), даже если захотят дети, так как у меня якобы нет никаких результатов, чтобы послезавтра показать их на отчётном мероприятии (хотя отчёт как таковой не планировался). Когда я спросил, а была ли она хоть раз на моём занятии, она сказала, что у неё не было возможности, так как я спрятался в больницу, что я вообще больше нахожусь на больничных, чем на работе. При этом она поставила мне в пример мою коллегу из “Вiльної профспiлки” Семёнову Р.Н, у которой, в отличие от меня, есть персональный кабинет. Она даже слушать не стала, что мои дети участвовали в районных и международных конкурсах. Затем она напомнила мне, что я инвалид и детский шум вреден для моего здоровья. Поэтому мне лучше заниматься индивидуальной работой и писать книги. В это время Михно Ю.А. уже ушла, а в кабинете был какой-то парень, наверное, сторож. Потом директор повела меня в кабинет к Семёновой и начала вместе с ней обрабатывать меня, что я должен забрать заявление в суд назад. При этом она сказала, что работать здесь я больше не буду. Она также добавила, что раньше, когда я жил один, я был другой, а теперь на меня дома влияют бабы. Когда я начал спорить с ней, она сказала, что сейчас вызовет милицию, если я не уберусь. Я ответил, что она не имеет права выгонять инвалида на улицу в ливень. Она заставила, чтобы я при ней записал в журнале, что сегодня у меня на кружке не было детей, хотя она прекрасно знала, что детей не было ни у кого, так как все готовились к послезавтрашнему отчёту. Той же Семёновой Р.Н. директор не раз позволяла отменять занятия кружка, чтобы та в рабочее время оформляла стенды. Домой я пришёл бледный и не мог говорить. Жена вызвала скорую. 5 июня 2006 г. Хихлуха С.И. вместе с Итченко М.Ф. собрали собрание коллектива по поводу моего депутского обращения к Шанойло А.М. Спрашивала, давила ли она на свидетелей. После собрания я сказалл у директору, что завтра у меня сессия. Никитенко с Итченкой заявили, что я должен быть на кружках или отработать их позже. Я пошёл к Шанойло, и он пообещал утром позвонить директору. 7 июня 2006 г. Никитенко не утверждала мой график работы, поскольку из-за сессии у меня не вмещались уроки (с понедельника я иду в отпуск). Я согласен был отработать этот день в счёт отпуска, но она ответила, что не может меня отзывать. Обещала вместо 20 уроков написать в табеле 16. Я опять пошёл к Шанойлу. Он при мне перезвонил Никитенко и предупредил, что сессии будут 1 раз в квартал. Когда я вернулся в ЦДЮТ, Никитенко сказала: “Вы теперь всё время будете прятаться под видом сессий. Вы потеряли моё доверие”. Суд и прокуратура в Украине стоят на стороне власти. Властям нужны такие люди, как Жадченко и Хихлуха. Неужели мне остаётся только одно: искать политическое убежище в Белоруссии? Нет больше веры “Нашей Украине”! На президентских выборах 2004 г. я искренне поверила в программу нашего президента, будучи ещё до этого его большим симпатиком. Я вступала в горячие споры с каждым, кто был против него. Во имя победы В. Ющенко я жертвовала свом личным временем, интересами своей семьи и своим здоровьем. Я прыгала от счастья, узнав о его победе! Как я обманулась! Особенно в его соратниках во власти. Я полностью разочаровалась в его программе, ощутив на своих плечах цену его обещаний. “Оранжевая” власть, бесцеремонно и цинично заявляя о своей человечности и доброте, превратила мою жизнь и жизнь моей семьи в чудовищное издевательство над двумя инвалидами и одинокой матерью с ребёнком. Ложь чистой воды, что “преследование граждан по политическим взглядам остались в прошлом”. Моему мужу — коммунисту Хмеленку Н.П. — приходится просто на улице выслушивать оскорбления от местных лидеров “Нашої України”. Заявляя с экрана телевизоров о четырёхкратном увеличении помощи одиноким матерям, президент не ведает, каков настоящий размер этой помощи. Так вот, моя дочь, которая сама растит сына, получает “детских” аж 215 гривень и пособие по безработице (103 грн). Нетрудно сосчитать, что общая сумма доходов её семьи из двух человек составляет 318 грн., что не превышает минимальной зарплаты и не дотягивает ни до взрослого, ни до детского прожиточного минимума. “Бедному” многодетному отцу В. Ющенко в прошлом году дали 5 тыс. грн. помощи (из декларации). Заявляя о “справедливой” цене на “Криворожсталь” (24 млрд. грн.), “нашеукраинцы” молчат, куда ушли эти деньги. А вот на сессии Верховной Рады депутаты с огромным трудом вырвали у власти оставшиеся 9 млрд. грн., чтобы отдать людям какие-то крохи украденных сбережений (4 млрд. отдали прежним владельцам “Криворожстали”, а 11 млрд. ушло на погашение долгов за прожитый 2005 год). Ставя в заслуги своего правления сокращение срочной службы до одного года, власть молчит о том, что не в состоянии содержать армию. Мой крестник, как и сыновья моих знакомых, служит в армии. И его родителям приходится посылать в армию буквально всё — от продуктов до носков и берцов. Возмущаясь отставкой Верховной Радой правительства Еханурова, правительства, которое “обеспечило страну газом, а дома теплом”, нынешняя власть бесстыдно смотрит в глаза жителям Алчевска и чернит память всех, кто замёрз в эту зиму (по сводкам, около 1000 человек). Осуждая “тоталитарный режим Кучмы”, власть обеспечила его огромным содержанием, собственным фондом и привилегиями, вместо того, чтобы судить за предательство интересов украинского народа. Критикуя правительство Ю. Тимошенко за “спад темпов экономического роста и ряд экономических кризисов — мясного, сахарного, бензинового”, забывают о том, что президент за две недели до оставки выставил правительству Юли “отлично”. Когда же власть была честна со своим народом? Новая власть скомпрометировала себя на всех уровнях. Глава Городнянской райгосадминистрации, который “отвечает перед президентом” за то, что происходит в районе, не слышит и не видит боли униженного должностными лицами простого человека, равнодушно наблюдая его “хождения по мукам”. Он покрывает “друзiв по Майдану”: начальника отдела образования, директора Дома школьников, которые открыли настоящую травлю моего мужа Н. П. Хмеленка — инвалида I группы, чернобыльца, депутата районного совета четырёх созывов, который устно и письменно обращался к главе райгосадминистрации за защитой. Также как и к начальнику РО УМВД Украины, который, имея перед своими глазами заявление на действия должностного лица, не увидел “в действиях ... признаков состава преступления”. Разочаровавшись в действиях новой власти, не найдя в ней понимания и поддержки простого человека, выношу свою боль и страдания моей семьи на общественное мнение в надежде найти понимание и поддержку среди вас, ведь наша беда может постучаться и в ваш дом. Как можно голосовать за партию, лидеры которой не считают тебя человеком, злорадно говорят об инвалиде, что "его наказал Бог", осуждают людей, делающих добро, при этом прикрываясь лозунгами "человечности и доброты". Мне стыдно и больно за то, что я поддерживала эту власть. Я каюсь, что своими руками помогала ей войти в нашу жизнь. Мне жаль тех, кто ещё верит в чистоту заблуждений Майдана... Суд и прокуратура в Украине стоят на стороне власти. Властям нужны такие люди, как Жадченко и Хихлуха. Неужели нам остаётся только одно: искать политическое убежище в Белоруссии? Валентина ХМЕЛЕНОК, жена неугодного новой власти, г. Городня, ул. Петровского 6, тел.2-48-70

Пусть парень отвечает за свои слова. Если бы Кушнарева и его компанию сразу не спустили на землю, то возможно, они бы спровоцировали отделение восточных областей. Я видел, как они на своем съезде с пеной у рта кричали за Восточную республику. И Богатыреву на нары!