Малая зарплата рабочих, занятых на подземных работах в шахте — зло, с которым горняки старались бороться еще с самого начала добычи угля на Донбассе. Во всяком случае, со времени получения Украиной независимости борьба за достойное вознаграждение за свой труд практически не прекращалась — если шахтеры не бастовали, то выдвигали требования, стрались быть услышанными местным и киевским начальством. Ныне, похоже, ситуация меняется. Для того, чтобы получать больше, опытному горняку достаточно лишь сменить место работы.
К счастью, времена, когда зарплаты во всем украинском углепроме были одинаково низкими, безвозвратно закончились. Эра дешевых коксующихя углей ушла в прошлое, цена на них за прошедший год выросла в два-три раза. К тому же все больше и больше говорится о наростающем дефиците коксующихся углей не только в Украине, но и в России, и уже не за горами ситуация, когда сырья для загрузки коксовых батарей может не оказаться в наличии даже за сколько угодно высокую цену.
В отличие от середины девяностых, государство ныне уже не является монопольным работодателем для шахтеров угольных шахт. Появились достаточно мощные частные угольные компании, а вслед за дефицитом угля на рынке возники дефицит самих рабочих-угледобытчиков.
В связи с этим весьма странно выглядит факт, о котором недавно сообщил Дмитрий Калитвинцев, председатель независимого профсоюза горняков шахты им. Баракова, входящей в “Краснодонуголь”. Названные господином Калитвинцевым зарплаты подземных рабочих почему-то в разы ниже не только чем в других частных угольных компаниях, но и даже на заурядных горных государственных предприятиях. С его слов выходит, что подземные рабочие на “Краснодонугле” получают около 2 тыс. гривен, наиболее высокооплачиваемые рабочие очистного забоя (ГРОЗы) — около 3 тыс. гривен. На официальном сайте “Краснодонугля” приводится размер средней заработной платы по объединению на конец 2007 года — 2 тыс. 132 гривни. На донецких шахтах им. газеты “Донбасс” и “Глубокая” ГП “Донуголь” ГРОЗам платят 6-7 тыс. гривен в месяц, а на принадлежащей концерну “Энерго” шахте “Красноармейская-Западная №1” подземные рабочие получают не меньше 4 тыс. гривен в месяц, а ГРОЗы — от 10 до 12 тыс. гривен, что, кстати, по итогам 2007 года обеспечило Красноармейску самый высокий уровень средней зарплаты по городу в Донецкой области.
Таким образом, разрыв между “Краснодонуглем” и другими угольными компаниями, добывающими коксующийся уголь, весьма значителен. Можно попытаться объяснить сложившееся положение рядом причин, например, инерцией руководства шахт и объединения в целом, не осознающих, что невысокая зарплата приведет к “вымыванию” с шахты квалифицированных специалистов, а также слабой организованностью рабочего класса. Действительно независимые, а не “карманные” профсоюзы на Донбассе — большая редкость, к тому же организация, которую возглавляет Дмитрий Калитвинцев, судя по имеющимся материалам о ее деятельности, скорее похожа на полулегальный кружок марксистов начала ХХ века, чем на сторону, реально отстаивающую интересы горняков. Плюс к вышеперечисленному — немалый штат “Краснодонугля”, где трудятся около 24 тыс. человек. Похоже, в компании считают, что он слишком велик, и потому не поднимают зарплаты.
Шахтеры как рабочая сила становятся все более мобильными. На шахтах Донецкой области, где зарплаты выше, уже трудится множество горняков из Луганской области, в частности, вахтовым методом. К тому же работа, например, в очистном забое настолько тяжела, что многие рабочие увольняются через два-три месяца, чтобы в течение месяца-двух отдохнуть и снова устроиться на работу, благо, что вакансий всегда хватает даже на высокооплачиваемой “Красноармейской-Западной №1”. Те же три тысячи рабочих, которые, по словам Калитвинцева, за последнее время ушли с “Краснодонугля”, вряд ли вернутся обратно.
